В начало
АБВГДЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЭЮЯA-Z0-9
Алешковский Юз - Окурочек
Личное свидание  
Я отбывал в Сибири наказанье,
считался работящим мужиком
и заработал личное свидание
с женой своим трудом, своим горбом.

Я написал: "Явись, совсем соскучился,
здесь в трех верстах от лагеря вокзал..."
Я ждал жену, жрать перестал, измучился,
все без конца на крышу залезал.

Заныло сердце, как увидел бедную,
согнулась до земли от рюкзака,
но на нее, на бабу неприметную,
с барачной крыши зарились зека.

Торчал я перед вахтою взволнованный,
там надзиратель бабе делал шмон,
но было мною в письмах растолковано,
как под подол притырить самогон.

И завели нас в комнату свидания,
дуреха ни жива и ни мертва,
а я, как на судебном заседании,
краснел и перепутывал слова.

Она присела, милая, на лавочку,
а я присел на старенький матрас -
вчера здесь спал с женой карманник Лавочкин,
позавчера растратчик Моня Кац.

Обоев синий цвет немало вылинял,
в двери железной кругленький глазок,
в углу портрет товарища Калинина -
молчит, как в нашей хате образок.

Потолковали. Трахнул самогона я
и самосаду закурил...Эх, жисть!
Стели, жена, стели постель казенную
да, как бывало, рядышком ложись.

Дежурные в глазок бросают шуточки,
кричат зека тоскливо за окном:
"Отдай, Степан, супругу на минуточку,
на всех ее пожиже разведем".

Ах, люди, люди, люди несерьезные,
вам не хватает нервных докторов.
Ведь здесь жена, а не быки колхозные
огуливают вашенских коров.

И зло берет, и чтой-то жалко каждого,
да с каждым не поделишься женой...
На зорьке, как по сердцу, бил с оттяжкою
по рельсе железякою конвой.

Давай, жена, по кружке на прощание,
садись одна в зелененький вагон,
не унывай, зимой дадут свидание,
не забывай - да не меня, вот глупая, -
не забывай, как прятать самогон.